Make your own free website on Tripod.com



К предыдущей главе К содержанию К следующей главе



Комментарии к настоящей публикации
07.  Для раздела 3
На Западе

К статье 1951-1, раздел 4
К статье 1951-2, раздел 4

1951-1. Марголин "Парижский отчет"
1951-2. Марголин. Предисловие к публикации "Парижского отчета" в 1970 году:
"От автора.  Двадцать лет спустя"

В 1950 г Ю. Б. Марголин выступает одним из главных свидетелей на Парижском процессе Давида Руссэ против коммунистического журнала "Леттр Франсез", рассказывая о советских концентрационных лагерях. "Парижский отчет", написанный в 1951 г. сразу после Парижского процесса Руссэ для доклада на собрании израильского общества "МАГЕН" (по-русски) впервые был опубликован в Израиле только через двадцать лет, в 1970 г. в самиздате Голды Елин (см.Чижик, 2001). Он повторен в "Несобранном", 1975: 275-302, с небольшими купюрами и без предисловия автора, написанного в сентябре 1970: "От автора - 20 лет спустя". Свидетельства Ю. Б. Марголина на суде были сразу опубликованы по-французски в Париже: La bataille de David Rousset, T. Bernard - G. Rosenthal. Pour la verite sur les camps concentrationnales. Paris, Le Pavois, 1951: 108-119. Французские коммунисты объявили описания сталинских лагерей ложью, клеветой на СССР и выдумкой антисоветчиков. Главный редактор коммунистического журнала "Леттр франсез" Пьер Дэкс уверял на Парижском процессе 1950-51 гг, что места заключения в Сов. Союзе так пркрасны и образцовы, что он, француз, мог только завидовать народу, у которого такое блестящее достижение культуры - и желать Франции таких же прекрасных мест "перевоспитания". Он заявлял, что описание ужасов советских концлагерей является фальшифкой, сфабрикованной врагами человечества. В 1973 году, через 23 года, тот же Пьер Дэкс признался: "... я отказывался верить в существование концентрационных лагерей в Советском Союзе. Если бы это было так, то моя депортация в Маутхаузен, смерть стольких моих товарищей в бою потеряли бы смысл. Я, несомненно, решил добровольно оставаться слепым, боясь, что не смогу дальше жить, осознав, что коммунизм дожил до этого срама". Интересно, что почти в тех же выражениях объяснял свои ангажированные выступления поэт Борис Пастернак: "Мне хотелось втереть очки самому себе".


К предыдущей главе К содержанию К следующей главе